Фёдор Достоевский «турист» во Флоренции и Врата Рая

11 ноября отмечался двести лет с рождения Фёдора Достоевского. Весь год прошли конференции, встречи и вышло немало книг и публикации. 

На этой странице собираюсь совсем коротко рассказать о Достоевском «туристом» во Флоренции о том, что привлекло внимание писателя и о впечатлениях, что осталось после возвращения на родину.

Достоевский приехал во Флоренцию два раза: первый раз в 1862 г. с другом литератором Николаем Николаевичем Страховым и побыл здесь всего пять дней. Второй раз прибыл с молодой женой Анной Григорьевной в конце ноября 1868 года и останавливался целые девять месяцев.

В 1862 г. писатель совершал первую свою поездку за границу посещая Германию, Францию, Швейцарию, Австрию и Италию. Нелишне напомнить, какая была для него пора: прошло всего навсего полтора года с возвращения в Санкт Петербурге после долгих лет каторги и ссылки последующие смертного приговора петрашевцев. Во время первого своего пребывания во Флоренции Достоевский жил в «скромной», по словам Страхова, гостинице «Suisse» на улице Торнабуони 13. Там по сей день гостиница, «Room Mate Isabella”, и на фасаде мемориальная доска упоминает о том, что там побывала и английская писательница Джордж Элиот. 

Об этом времени знаем главным образом благодаря воспоминания Страхова. В своих мемуарах он пишет о том, что «кроме прогулок по улицам занимались ещё чтением.» Том за томом Достоевский тогда читал роман Гюго «Les Misérables” “Отверженные». Страхов продолжает: «Наши прогулки по городу были очень веселы, хотя Фёдор Михайлович и находил иногда, что Арно напоминает Фонтанку». Кажется как будто это сходство в глазах писателя уменьшало ценность впечатления, возможно лишив реку Арно какой то особенности. И далее «…мы не делали ничего такого, что делают туристы…Однажды мы пошли вместе (имеется в виду в Галерею Уффици —мое), но так как мы не составили никакого определенного плана и нимало не готовились к осмотру, то Фёдор Михайлович стал скучать, и мы ушли, кажется не добравшись даже до Венеры Медицейской…». Эта скульптура Венеры, которую из за надписи на мраморной основе приписывают Клеомену сын Аполлодориса, была создана в конце 1 века д.н. эры, по образцу Венеры Книдской Праксителя. Скульптура была одной из главной достопримечательностей коллекции занимая роли Венеры Боттичелли сегодня. С 1677 года, когда поступила в коллекцию из Виллы Медичи в Риме, выставлялась в зале Трибуны, где находится по сей день. Трудно сегодня верить, что любители прекрасного приезжали во Флоренцию именно со целью любоваться на эту скульптуру и не главно ради Давида Микеланджело или картины Боттичелли. 

Не удивительно, что искусство занимало малую долю душевного пространства писателя, который готов был породить произведения как «Записки из подполья» (1864) и особенно «Преступление и Наказание» (1866). Страхов позже вспоминал не только как время занимало чтение, но и о том как друзья по вечерам вели беседы попивая красное вино, очевидно Фёдор Михайлович не прекращал размышлять о философских и художественных вопросах. О вечерних беседах писал позже и сам  Достоевский: прибывший во Флоренцию второй раз в декабре 1868 Федор Михайлович справлял друга Страхова о себе и писал: «А помните, как мы с Вами сиживали по вечерам со бутылками во Флоренции (причем Вы были каждый раз запасливее меня: Вы приготавливали себе 2 бутылки на вечер, а я только одну и выпив свою добирался до Вашей, чем конечно не хвалюсь)? Но все таки те 5 дней во Флоренции мы провели не дурно…» 

24 декабря 1868 года, когда писал это письмо, Достоевский находился во Флоренции уже как месяц. Он прибыл сюда в конце ноября с молодой женой Анной Григорьевной. Они обвенчались в феврале 1867 и скорее после этого они отправились в путешествие из Санкт Петербурга дабы избежать кредиторов и возможного заключения писателя в долговой тюрьмы. Побыли в Германии и потом в Швейцарии. В Женеве, где задержались почти год, родился и умер их первый ребенок София. Из Швейцары, после остановки в Милане они прибыли во Флоренцию в конце 1868 года и здесь остановились до середины августа 1869 года. Кажется главные причины выбора Флоренции были: возможность читать русские газеты в Кабинете Вьесе и не менее важно дешевизну жизни. Как говорилось это был второй раз Достоевский приезжал во Флоренцию. Достоевские поселились на Via Guicciardini 8 на втором этаже, здание это более не существует, был разрушен среди других вдоль той улицы в 1944 немецкими минами. Это была пора интенсивного созидания, писатель тогда работал над романом «Идиот» и именно во Флоренции он его завершил. Упоминает о пребывании Достоевского и о его творческой работе мемориальная доска установлена на фасаде дома на Piazza Pitti 21. Увы доска эта нередко ведет в заблуждении относительно точного адреса писателя. Большинство, тех кто не знает итальянский язык или не внимательно читает текст доски, думает Достоевский жил именно в том доме. Но на мраморе читается дословно: «Здесь поблизости, между 1868 и 1869 годов Фёдор Михайлович Достоевский завершил свой роман Идиот»

Достоевский написал первые впечатления о Флоренции, тогда столицей объединенного Королевства Италии, другу Страхову: «Теперь Флоренция несколько шумнее и пестрее, давка на улицах страшная. Много народу прибавлялось как в столицу; жить стало гораздо дороже, чем прежде, но сравнительно с Петербургом все таки сильно дешевле…». Кажется как будто Достоевский испытал то, что испытывали в последние годы все те, кто побывал во Флоренции массового туризма: давка на улицах…  В письмах и в воспоминаниях Фёдора Михайловича и Анны Григорьевны читается о погоде «уж очень мокра», казалось вначале плохо повлиявшая на состояние здоровья писателя «падучая чаще. Два припадка сразу…». Флоренция, писали тогда в путеводителях, считался зимой самый холодный город в Италии. «Две недели было холоду, небольшого, но по подлому, низкому устройству здешних квартир мы мерзли эти две недели, как мыши в подполье» (письмо С.А.Ивановой от 6 февраля 1869)». Но задержавшийся до августа Достоевский смог также испытать на себе как Флоренция также является самый горячий город: «Жара во Флоренции наступает ужасная…»,  «Русскую баню на полке — только с этим и можно сравнить, и это и день и ночь; воздух чист это правда небо ясно и голубо, солнца ужасно много, но все таки невыносимо.» (письмо Н.Н.Страхову из Дрездена 26 августа 1869). Не смотря на это впоследствии вспоминалось как «горячий, знойный и сухой воздух флорентийский был решительно целебен моему здоровью (да и Аня не жаловалась; напротив даже), главное — нервам. Даже падучая уменьшилась, и именно в самый жар; да и вообще во Флоренции припадки не имели большой силы.» (письмо С.А.Ивановой из Дрездена 10 сентября 1869).

Достоевский во время своего второго приезда был душевно более расположен к восприятию художественного наследия. «А какие драгоценности в галереях! Боже, я посмотрел «Мадонну в креслах» в 63-м, смотрел неделю и только теперь увидел. Но и кроме нее сколько божественного.»  ((письмо А.Н.Майкову конца декабря 1868). Анна Григорьевна вспоминала, как переезд во Флоренцию благоприятно повлияло на здоровье мужа. 

Тогда «Стали вместе осматривать церкви, музеи, дворцы. (…) Часто с мужем бывали в Palazzo Pitti, и он приходил в восторге от картины Рафаэля “Madonna della Sedia”. Другая картина того же художника “San Giovanni Battista nel deserto”, находящаяся в Галерею Уффици тоже приводила в восхищение Фёдора Михайловича, и он всегда долго стоял перед нею.» Речь идет о картинах «Мадонна в кресле» в зале Сатурна Палатинской Галереи Палаццо Питти и написана около 1516 года. Это один из шедевров Рафаэля, по сей день вызывает по сей день самое большое внимание посетителей. «Мадонна в кресле» единственная картина Рафаэля в форме «тондо», то есть округлая форма. Признана самой совершенной композицией этого канонического флорентийского рода произведении. Тесное переплетение фигур Марии и Младенца, объятия Матери и Сына, монументальность композиции были уже представленный в произведениях Донателло и Микеланджело. Но в этой картины, особенно благодаря своей исключительной палитрой, Рафаэль смог придать картине новую, живую, насыщенную, эмоциональную окраску.  Другую картину Рафаэля о которой пишет Анна Григорьевна и вызывающая особый интерес писателя был «Иоанн Креститель в пустыне». Картина написана между 1518 и 1519 годов выставляется в Галереи Уффици в зале 41. В 19 веке обладала очень большую популярность, но сегодня отнесена на втором плане, так как считается Рафаэль поручил исполнение свой композиции ученикам. В Уффици во время этого приезда Фёдор Михайлович не миновал Венеру Медицейскую, о которой уже говорили. «Эту статую мой муж признавал гениальным произведением».

Анна Григорьевна вспоминает о прогулках по садам Боболи, где «несмотря на январь цвели розы», и о том что «грелись на солнышке и мечтали о нашем будущем счастье».

Кроме того Анна Григорьевна писала о восхищении Фёдора Михайловича от Собора Санта Мария дель Фиоре и от Баптистерии, что называет небольшой капеллой в которой крестят младенцев. Особенно «бронзовые двери Battistero, работы знаменитого Ghiberti, очаровали Фёдора Михайловича, и он, часто проходя мимо капеллы, всегда останавливался и рассматривать их». Речь конечно идёт о самых знаменитых Ворота Баптистерия, восточные ворота, известные под названием Врата Рая. Отливал десять бронзовые золоченые рельефные изображения истории  Ветхого Завета Лоренцо Гиберти. Работа занимала целых двадцать семь лет, с 1425 до 1452 года. Подлинники после реставрации выставляются в зале Рая Музей Опера дель Дуомо. Закрывает вход в Баптистерия точная копия, также отлита из бронзы и сверкающая позолотой. 

Далее со слов Анны Григорьевны читаем «Муж уверял меня, что если ему случится разбогатеть, то он непременно купит фотографии этих дверей, если возможно — в натуральную их величину, и повесит у себя в кабинете, чтобы на них любоваться.» Осуществить эту мечту было тогда невозможно. Писатель не только не разбогател, но особенно в то флорентийское время мучило отсутствия денег. Из за этого в май месяц 1869 Достоевские переехали из Виа Гвиччардини в более экономной комнате у Нового Рынка, там где и сейчас  рынок и туристы трут нос бронзовую кабану. «Окна наши выходили на рынок под портиками (…) с городским фонтаном в виде исполинского бронзового кабана, из пасти которого бьет вода (классическое произведение, работы необыкновенной)». Фонтан был позже перенесен где сегодня на торце рынка, но тогда находился непосредственно на главной улице перед аптекой, существующая по сей день. Жильё это оказалось исключительно плохое, там было, тогда как сегодня, денно и нощно невыносимо шумно, кроме этого чета теснилась в одной комнате ещё в матерью Анны Григорьевой. Переживания обостряли необходимость срочно переехать в Германии: молодая супруга была ещё раз беременной и супруги посчитали желательно, чтобы роды прошли там, где им можно было объясниться на немецком или на французском. Отъезд приходилось ежедневно отложить из за отсутствия денег на дорогу. Наконец получив долгожданный денежный перевод чета Достоевских смогла уехать из Флоренции в середине августа 1869. В конце августа Достоевские были уже в Дрездене и там 14 сентября родилась дочь Любовь. 

Известно то, что в 19 веке в каталоге фотографической мастерской Алинари репродукция Врата Рая была единственная напечатана в большом формате, аж 2 метра с половиной на метр 60 сантиметров. Составлялась из 30 отдельных фотографии и стоила 350 лир, громадная сумма для той эпохи. Возможно Фёдор Михайлович увидел эту дорогую репродукцию. Как говорилось в 1869 году писатель не смог ее приобретать, но в 2021 это стало возможно. Опера дель Дуомо, организация ответственной за религиозным комплексом Собора, за  Музей и Баптистерий решила отпраздновать двухсотлетие с рождения писателя реализовав его желание. Выполнив просьбу управления «Литературно-мемориального музея Ф.М.Достоевского» Санкт Петербурга Опера подарила репродукцию Врата Рая Гиберти, о которой так мечтал писатель. Репродукция будет выставлена в кабинете писателя в Мемориальном Музее на Кузнечном переулке.

В заключении: Фёдор Михайлович безусловно был особый турист во Флоренции. На вряд ли он послушал нас экскурсоводов рассказывающие о перспективе, о художественных ценностях или о стилях. Вероятно в искусстве он искал и находил то, что соответствовало его поиску. Его подход к искусству было обусловлено не эстетическим, а духовным восприятием, произведение искусства были для него преображением божественного.
И верный этому восприятию, когда ему задавали вопрос почему во Флоренции так его привлекли именно Врата Рая, он отвечал потому, что они являются настоящие врата в Рай.

ДРУГИЕ СТАТЬИ